Арктика как геополитический объект

 Арктика как геополитический объектАрктика становится геополитическим объектом многополярного мира

Юлдуз Халиуллин, член-корреспондент Международной экономической академии Евразии, ветеран дипломатической службы. Тел. 8 (495) 608-90-92

Автор анализирует значение Арктики для России и других стран, исходя из ее геополитического и экономического положения.

В годы нашей юности на политических картах СССР значительная часть Арктики (2,5 млн кв. км), вплоть до Северного полюса, обозначалась как территория нашей страны. Тогда это не вызывало каких-либо прямых протестов и претензий со стороны других государств: безбрежные просторы недоступного Северного Ледовитого океана никого не волновали, кроме, конечно, отважных исследователей, преданных своему делу.

На стыке XX—XXI вв. взгляд на Арктику коренным образом изменился, особенно когда субарктические моря (Норвежское и Баренцево) «высветились» как богатые источники углеводородного сырья. Запасы газоконденсатов Штокмановского месторождения, находящегося в российской части Баренцева моря, например, составляют порядка 4 трлн куб. м, что может обеспечить поставками газа всю Европу на многие годы.

Кстати, Штокмановское месторождение газоконденсатов впервые было открыто учеными Института океанологии РАН более четверти века назад, во время очередной научной экспедиции НИС «Профессор Штокман». Освоение этого месторождения требует вложения десятков миллиардов финансовых ресурсов и применения новейших технологий. В начале истекшего года три крупнейшие европейские компании - «Газпром» (Россия), Total (Франция) и Statoil (Норвегия) подписали Соглашение о совместной разработке Штокмановского месторождения, первая фаза освоения которого потребует порядка 15 млрд долл. Начавшийся мировой кризис, судя по всему, пока «приостановил» начало этих работ.

Рыночная стоимость Штокмановского богатства, по самым скромным подсчетам, превышает 400 млрд долл. Выступая на юбилейной сессии ИО РАН, академик Роберт Нигматулин отметил, что 1% от этой суммы обеспечил бы благополучные научные исследования для Института в течение четырех веков. Какое отношение имеет Институт океанологии к упомянутой коммерческой сделке трех европейских тузов? Самое непосредственное, о чем мы дали небольшую справку.

По оценкам американских экспертов, около 20% мировых запасов нефти и газа сосредоточены на континентальном шельфе и склонах арктических морей. Правда, все это еще надо подтвердить данными геологоразведки, требующих использования новейших технологий глубокого подводного бурения.

Арктика становится лакомым куском энергетических схваток мировой политики, прежде всего приполярных государств — США, России, Канады, Норвегии и Дании. И не только. Нефтегазовые и другие минеральные ресурсы Арктики привлекают пристальное внимание других ведущих держав Евразийского суперконтинента — Германии и Англии, Китая и Японии, Индии и даже богатых нефтью арабских стран.

Экспедиция наших глубоководных обитаемых аппаратов «Мир» в августе 2007 г. с погружением на глубину 4000 м подо льдами в точке Северного полюса, на наш взгляд, подтолкнула мировое сообщество к лучшему пониманию необходимости широкого международного сотрудничества при освоении Арктики. Свидетельство тому — министры иностранных дел пяти приполярных государств — России, США, Канады, Норвегии и Дании впервые собрались в Гренландии для обсуждения актуальных проблем арктического бассейна. Активизировались также двусторонние контакты с целью делимитации спорных морских границ, прежде всего территорий, богатых энергетическими ресурсами.

Усложнились задачи российской дипломатии по всем азимутам арктического пространства. Причем эффективность дипломатических усилий МИД РФ в значительной степени зависит от деятельности ряда правительственных ведомств — Минприроды, Минэкономики, Минобороны и РАН, призванных обеспечить Смоленскую площадь аргументированными сведениями, способных содействовать получению юридических прав в соответствующих органах ООН в целях закрепления за нашей страной значительной части арктического шельфа и склонов.

Об этом шла речь и на заседании Совета Безопасности РФ, которое состоялось под председательством Д. А. Медведева в сентябре 2008 г. На нем была рассмотрена «Стратегия развития Арктической зоны», и Президент России поставил задачу по расширению здесь экономической зоны России.

arctic_ocean_map.gifКак известно, к концу истекшего столетия мировому сообществу в соответствии с положениями Морской конвенции 1982 г. удалось в мирной обстановке разделить 200-мильную экономическую зону континентального шельфа между морскими державами. Речь идет об огромных территориях морского дна — порядка 30 млн кв. км, из которых почти десятая часть досталась России.

В начале XXI в. мировое сообщество вплотную подошло к разделу морских склонов Мирового океана, площадь которых, по оценкам патриарха морской геологии академика РАН А. П. Лисицына, достигает 75 млн кв. км. Именно здесь, на глубинах трех-четырех километров сконцентрированы основные минеральные и биологические ресурсы Мирового океана. В том числе миллиарды и миллиарды тонн углеводородного сырья — газа и нефти.

Специальная Комиссия при ООН по вопросам континентального шельфа около десяти лет тому назад приступила к рассмотрению заявок морских «держав» относительно расширения шельфа (экономической зоны) с 200 до 350 миль.

Первая заявка России по расширению континентального шельфа арктических и тихоокеанских морей была отклонена в 2002 г. из-за «недостаточности базовых данных по рельефу» упомянутого региона. Впрочем, многим другим странам также пока не удается достичь успеха в этом направлении.  Насколько мне известно, пока окончательно удовлетворены заявки двух стран — Исландии и Австралии. На их участки шельфа другие страны вряд ли могут претендовать из-за удаленности от них. Говорят, что в течение 10—15 лет правительство Австралии потратило не менее 100 млн долл. для научно-практических исследований в целях расширения своего континентального шельфа до 350 миль. Игра стоит свеч — ведь речь идет о площадях порядка 2 млн кв. км, объем минеральных ресурсов которых может составить десятки миллиардов долларов, а предполагаемые запасы углеводородов — до конца века!

Для окончательной делимитации континентального шельфа, т. е. для выявления его принадлежности той или иной стране, особо важное значение приобретает проведение глубоководного бурения на определенных участках с целью получения геологических доказательств. Такие научно-исследовательские работы на просторах Мирового океана осуществляются с 70-х годов прошлого столетия по инициативе советских и американских океанологов в рамках крупной международной организации по глубоководному бурению (IODP). С начала 1990-х гг. мы лишены возможности принимать участие в этой работе из-за отказа России платить ежегодные взносы порядка 2 млн долл.

Директор Института океанологии, академик РАН Р. Нигматулин по персональному приглашению (нас еще приглашают «по старой памяти») присутствовал на последних ежегодных сессиях IODP в США (2008 г.) и в Чили (2009 г.). Он выступил там с докладами о деятельности ИО РАН и высказался за необходимость «возвращения» нашей страны в лоно этой важной организации, что было поддержано руководством РАН.

Небезынтересно также отметить, что в лаборатории сейсмостратиграфии (руководитель Л. Р. Мерклин) недавно разработаны модели изменений природной среды арктических морей и сопредельных территорий в первой половине XXI в. на основе анализа динамики различных природных факторов и процессов, включая изменения климатических, ледовых и геокриологических условий в Арктике.

Известную поговорку «Россия богата Сибирью» в наши дни приходится конкретизировать тем, что основные минеральные ресурсы страны сосредоточены на Севере страны — на территории от берегов Баренцева моря до Чукотки. По оценкам западных эспертов, стоимость всех основных видов полезных ископаемых России составляет порядка 30 трлн долл. (для сравнения: США — около 10 трлн долл.). Существенно и то, что почти 75—80% разведанных полезных ископаемых находятся на Севере России, в том числе углеводородных ресурсов — нефти и газа. Я уже не говорю о том, что 100% разведанных запасов никеля, кобальта, тантала, олова, ниобия и редкоземельных металлов находятся на Севере России. Отсюда, очевидно, роль и значение Арктики и Севера для нашей страны и остальной части мира.

Геополитическое значение Арктики определяется также и тем, что по Северному Ледовитому океану, по дальневосточным морям проходит более 20 тыс. км границы России. Обширные пространства Норвежского, Гренландского, Баренцева, Карского морей делают всю страну открытой для «томагавков» — крылатых ракет, которые находятся на американских подводных лодках. Каждая такая подводная лодка несет двенадцать ракет. Отсюда — ракетно-космическое значение этого района с точки зрения обеспечения безопасности нашей страны.

Недавний ввод самого крупного в мире дизельного ледокола «Санкт-Петербург» водоизмещением 25 тыс. т является заметным шагом в освоении Арктики на ближайшие годы. Этот ледокол, наряду с атомоходом «50 лет Победы», будет способен появляться в любой труднодоступной точке Арктики, где сосредоточены огромные неразведанные ресурсы газа и нефти (по американским оценкам, около 20% мировых запасов углеводородного сырья).

В заключение хочу привести высказывания директора ИО РАН академика Р. Нигматулина: «Арктика — это ресурсы будущего для нашей страны и место работы для людей русской науки и техники, российской культуры и российской цивилизации». Трудно что-либо добавить к этому, если попытаться одной фразой охарактеризовать значение Арктики для будущих поколений России.

Юлдуз Халиуллин,
член-корреспондент Международной экономической академии Евразии
Опубликовано в журнале "Дипломатический вестник" №6/2009