Юлдуз Халиуллин
Научная публицистика
Главная arrow Мир вокруг нас arrow Мир вокруг нас

Мир вокруг нас Печать E-mail

Предлагаем вниманию читателей журнала "Татарстана" интервью к 70-ти летнему юбилею Ю.Н.Халиуллина.

- Юлдуз Нуриевич, почти полвека Ваша работа так или иначе была связана с решением проблем внешней политики и международных отношений, причем главным образом в практической сфере - в различных точках планеты от Джакарты до Бухареста. Нашим читателям было бы интересно узнать Ваше мнение о тех кардинальных изменениях, что произошли на планете на пороге третьего тысячелетия, о сегодняшнем мировом соотношении сил.

- С точки зрения распределения людских ресурсов - главного богатства любого государства - современная международная система не имеет аналогов в мировой истории, Она крайне разобщена и отличается чрезвычайной неравномерностью, Судите сами: из двухсот государств, составляющих международное сообщество, население 120 стран не достигает даже 10 миллионов человек. По существу, половина стран - членов ООН представляет собою мини-государства, не способные самостоятельно обеспечивать свою политическую и экономическую безопасность, гуманитарные права и культурное наследство,

В то же время рядом такие азиатские гиганты, как Китай (1,3 миллиарда человек) и Индия (1 миллиард человек), Это означает, что каждый пятый человек на Земле - китаец, а каждый шестой - гражданин Индии, Обе эти страны входят в первую десятку промышленных держав и обладают ракетно-ядерным оружием,

Возьмем другой важнейший параметр - экономический потенциал, По оценкам экспертов Всемирного банка, в начале XXI века (точнее, в 2001 году) совокупный внутренний валовый продукт (ВВП) всех стран мира составил примерно 50 триллионов долларов, Из них 30 триллионов долларов, т.е. 60% мировой экономики, приходится на десять ведущих стран в такой последовательности: США - 10 триллионов долларов, Китай - 5 триллионов долларов, Япония - 3,5 триллиона долларов, далее Германия и Индия - по 2 триллиона долларов, затем еще пять стран - Франция, Италия, Англия, Россия и Бразилия (с ВВП порядка 1-1,5 триллиона долларов).

Нетрудно вычислить, что совокупный объем ВВП трех стран - США, Китая и Японии - равняется совокупному объему ВВП остальных 200 стран, не вошедших в упомянутую первую десятку.

По этим данным можно судить и о военно-политическом потенциале ведущих стран мира, Единственное исключение в этом смысле, пожалуй, составляет Россия, которая по своему военному потенциалу продолжает числиться на втором месте после США благодаря запасам ядерного оружия.

- А каковы, на Ваш взгляд, перспективы, скажем, на середину XXI века? Какие державы будут играть ключевую роль в мировых делах?

- Трудно делать прогнозы на столь отдаленное время. Насколько мне известно, ведущие геополитики мира сходятся на том, что на протяжении XX] века главными действующими субъектами на мировой арене будут США, объединенная Европа, Китай, Россия, Индия. Япония и исламский мир, которые, в сущности, и представляют ведущие мировые цивилизации: христианство, ислам, конфуцианство, индуизм и буддизм.

- Несколько слов о глобализации. Что она нам сулит?

- Глобализация - это прежде всего создание информационного общества. Информационно-коммуникационные тех нологии являются ее локомотивом и нервом. ИКТ - самая динамичная отрасль мировой экономики, в 2005 году ею было произведено продукции на сумму 20 триллионов долларов. Основные создатели и потребители этой высокой технологии пока США, ЕС, Япония и частично восточная Азия. И очень скоро, лет через десять, к ним присоединится Китай, который будет производить почти половину этой продукции.

- Каким Вам видится будущее Евразии?

Этот континент занимает осевое положение в геополитической плоскости современного мира. Здесь живет' 75% населения планеты, на долю Евразии приходится 60% мирового валового продукта. Существенно и то, что в ее азиатской части сосредоточено 70% известных мировых энергетических запасов. А это означает, что "золотой миллиард" развитых стран в значительной мере зависит от "энергетической подпитки" -поставок нефти и газа из стран Азиатско-Тихоокеанского региона и Ближнего Востока. Азиатская часть Евразии и без европейского компонента постепенно выдвигается на передний план мировой экономики, И опять главную роль здесь играют Китай и Индия. По прогнозам экспертов ООН, к 2015 году Китай может догнать США по общему объему ВВП и превратиться в новую сверхдержаву, сопоставимую по своим возможностям с Америкой. Пока никто не знает, в каком направлении и как Китай использует растущую мощь единственного в мире суперэтноса.

В ближайшее десятилетие Индия тоже приблизится к статусу сверхдержавы и станет крупным центром мировой экономики, способным соперничать с Китаем и Японией на всем протяжении Индийского океана, омывающего берега четырех континентов. К тому же в середине XXI века Индия обгонит Китай по людским ресурсам и станет самой населенной страной в мире (более 1,5 миллиарда человек).

Геополитики говорят о своеобразном ренессансе азиатской цивилизации, а политологами давно выдвинут тезис о том, что XXI век станет азиатско-тихоокеанским веком.

- Каково место исламского мира в этом политическом калейдоскопе будущего?

- Огромный исламский мир, который американские политологи и русские радикалы называют "наследниками халифатской империи", становится важным фактором азиатской и мировой политики. Общая численность исповедующих ислам превысила миллиард человек, т.е. каждый шестой человек на Земле является мусульманином. По территориальной распространенности и охвату различных рас и наций ислам сопоставим лишь с христианством. Ни одна другая религия не развивалась такими бурными темпами, непрерывно расширяя свой географический ареал.

К сожалению, исламский мир, хотя и представляет собой единую цивилизацию, вступает в третье тысячелетие разорванным на крупные "островки", раздираемые политическими, экономическими, этническими и другими противоречиями, нередко подогреваемыми извне. Международные организации мусульманских стран - ОИК и Лига арабских стран -пока не играют существенной роли при решении узловых международных проблем, в том числе касающихся развития самих мусульманских стран. Некоторую надежду питает то, что в последние годы в мусульманском мире активизировались поиски новых геополитических устремлений и лидеров, способных возглавить исламский мир в условиях глобальных претензий сверхдержавы.

- В последнее время много разговоров вокруг возможного столкновения двух мировых цивилизаций - мусульманской и христианской. Насколько реальна эта опасность?

Да, концепция столкновения цивилизаций в последние годы получила заметную распространенность на Западе, прежде всего в США. Суть ее заключается в том, что в постконфронтационную эру глобальная политика и международные отношения якобы приобретают меж-цивилизационную природу. Сторонники концепции внушают мировым лидерам, что "столкновение цивилизаций" неизбежно и уже в XXI веке оно может принять различные формы, в частности, "пограничного столкновения" - на линии между цивилизациями и "осевого столкновения" - между крупными державами различных цивилизаций с привлечением союзников, т.е. что-то наподобие третьей мировой войны.

При таком "межцивилизационном" раскладе сил в мире на первый план, естественно, выходят две крупнейшие современные цивилизации - христианская и мусульманская, которые, по мнению сторонников упомянутой концепции, в последние десятилетия постепенно теряют толерантность по отношению друг к другу. В этой связи хочу подчеркнуть, что вся история развития человечества, взаимопроникновения и взаимодействия разных цивилизаций как раз говорят о совершенно обратном - о мирном сосуществовании великих религий как на небольших территориях, так и на огромных пространствах. Поэтому речь нужно вести не о "столкновении цивилизаций", а о сотрудничестве между ними. События конца XX - начала XXI веков убедительно подтверждают мысль о том, что человечество находится на начальной стадии принципиально иной цивилизации. Она будет отличаться от нынешней в неменьшей степени, чем постиндустриальная цивилизация от предыдущего тысячелетия.

К великому сожалению, мир в эту цивилизацию вступает не всем семейством равномерно, а по частям и регионам и на различных уровнях развития. Если США и Япония являют собой прообраз и канун информационной цивилизации, то свыше сотни других стран весьма от нее далеки. И поэтому картина третьего тысячелетия будет выглядеть скорее как мозаика разнородных цивилизаций, цивилизаций разных уровней по всем параметрам политического и экономического, культурного и духовного развития. Определение ориентиров будущего в условиях обостряющихся глобальных проблем и> угроз требует кардинального философского и политического переосмысления реалий во имя спасения мира новых цивилизационных измерений,

- Давайте затронем и тюркский мир, который нам значительно ближе. Какой из тюркских народов должен стать его лидером? По мнению некоторых татарских идеологов, эту роль на себя могут взять татары.

- Претендующий на политическое лидерство, как правило, не может его достичь. Когда кто-то притязает на главенство, все вокруг настораживаются, Если руководитель одной из среднеазиатских республик - будь то лидер Казахстана, Узбекистана или Туркменистана -говорит об особой роли своего государства, в отношениях между странами Центральной Азии возникают трудности. Я это наблюдал и в Алма-Ате, и в Бишкеке, так сказать, с близкого расстояния. Гораздо лучше без всяких амбиций на лидерство двигаться вперед в области экономики, научного и культурного развития и стать примером для других. Мне нравится, как Финляндия помогает народам угро-финской группы в вопросах сохранения языковой и культурной среды, и я никогда не слышал о каких-то притязаниях на лидерство со стороны Хельсинки.

Тюрков всего 39 или 40 народностей. Среди них есть и такие малочисленные народы, культура которых на грани гибели, и если татары помогут им в сохранении культурных традиций, то они (татары) смогут на что-то претендовать. С другой стороны, нельзя забывать простую истину, что из 120 миллионов тюрков половина проживает в Турции. У этой страны относительно развитая экономика, полноценная государственность, ее амбиции вполне соответствуют возможностям. Но Анкара смотрит на Запад, вот уже более десяти лет стучится в двери общего европейского дома. Правда, пока там не торопятся их открывать.

- Как Вы относитесь к продолжающимся дискуссиям вокруг "татарского вопроса" в России?

- Меня коробят бесконечные, порою конфликтные споры между московскими и казанскими историками вокруг давно прошедших событий, которые, как правило, приводят лишь к ненужным политическим осложнениям. Многие европейские народы уже достигли определенного уровня взаимопонимания по самым
болезненным аспектам новейшей истории - последствиям Второй мировой войны.
Любовь к татарским корням, к своей нации и мусульманским традициям не должна и не может лишать возможности чувствовать себя полноценным гражданином России и одновременно татарином по национальности, независимо от паспортных данных и от того, где ты живешь - в Москве или в Казани, в Тюмени или далеко за пределами России.

- Юлдуз Нуриевич, что должен предпринять татарский народ, чтобы как-то сохранить себя в условиях глобализации?

Пытаться "загнать" молодежь в лоно родного языка общими призывами, к тому же без твердой поддержки семейного воспитания, - занятие бесперспективное Отсутствие мотивации - главная причина деградации родного языка.
Во-вторых, в современных условиях капиталистического развития даже блестящее среднее образование на татарском языке не дает никаких гарантий получения высшего технического образования, тем более в сфере новейших информационных технологий. Главное препятствие на этом пути - неразработанность сложной технической терминологии и отсутствие качественных вузовских учебников на татарском языке. Впрочем, такие же трудности испытывают почти все нерусские народы России и стран СНГ. А это означает, что в ближайшие десятилетия русский язык останется основным средством для получения высшего образования в постсоветском пространстве.

В-третьих, сегодня практически забыт опыт элитных татарских школ начала XX века, подготовивших костяк татарской и башкирской интеллигенции, уничтоженный в годы сталинских репрессий. В-четвертых, с уходом в мир иной выдающихся представителей татарской культуры второй половины XX века (А. Еники, А, Каримуллин, М. Магдеев, А. Гилязов, М. Салимжанов, Р. Яхин и др.) высшая прослойка татарской интеллигенции начинает терять свои национальные ориентиры, и культурная жизнь едва теплится вокруг немногих великовозрастных деятелей (М, Закиев, Т. Мин-нуллин, М. Усманов и некоторых других), которых можно перечислить по пальцам одной руки.
В-пятых, ажиотаж вокруг некоторых представителей татарской национально сти, но не знающих татарского языка,
создает совершенно обратный эффект, вроде: "да зачем он нужен, татарский язык, - вот же пример, как можно прекрасно обойтись и без него".

В то же время крупные деятели российской науки татарской национальности, читающие лекции в университетах США и Германии, Англии и Франции, зачастую остаются без должного внимания со стороны татарских средств массовой информации, Здесь уже действует другой, узконациональный принцип, дес кать, а что они сделали для татарского народа?
И, наконец, последнее и, пожалуй, самое важное. Как ни печально, мы должны признать, что сегодняшний уровень татарской культуры не отвечает мировым стандартам, прежде всего требованиям современной глобальной и информационной цивилизации. Мы пока еще до конца не осознали, что революция в области микроэлектроники - революция не только технологическая, но и культурная, Это самое крупное и продвинутое явление нового столетия, которое вторгается во все сферы нашей жизни.

Не следует также забывать, что выход на арену мировой культуры для нас пока лежит через каналы русской культуры, освоением которой ни в коем случае не нужно пренебрегать и в будущем. И неудивительно, что талантливые представители татарского народа европейского и мирового уровня (Р. Сагдеев, Р. Сюняев, Р. Нигматуллин - в науке, Р. Нуриев, С. Губайдуллина, И, Мухаммедов - в искусстве) воспринимаются в мире прежде всего как носители русской, российской культуры.
Я убежден, что мы должны как можно скорее освободиться от ложного национального патриотизма, прежде всего ради сохранения татарского языка и определения реальных путей развития своей национальной культуры в условиях тотальной глобализации мировых процессов. Главное - не оказаться за бортом жесткой конкуренции национальных культур, как-то обозначить себя в этом бесконечном потоке общемировой информационной культуры - во многом бездуховной и интернациональной. Для этого, на мой взгляд, необходимо предпринять неординарные, нестандартные шаги в разных направлениях.

- Какова здесь роль национальной элиты?

То, о чем я говорил, относится в первую очередь как раз к подготовке новой татарской элиты, способной впитать в себя требования XXI века. Перспективный лидер сегодня тот, кто способен наиболее полноценно и честно отражать символы времени, как технологические, так и социальные. И способен при умножить традиции и культурные богатства татарской нации в условиях невиданных инноваций - плодов компьютерной и информационной эры.

Будущая татарская элита (будь то политическая, экономическая или культурная), как мне представляется, должна быть многоязычной, свободно говорящей на трех языках - татарском, русском и английском. Где и как готовить "ростки" национальной элиты? Традиционная ставка на сельские и районные татарские школы в современных условиях малоперспективна. По уровню подготовки не выдерживают конкуренции со стороны русских гимназий и городские татарские школы, в том числе казанские. Очевидно, наиболее перспективный путь - создание элитных школ с преподаванием на трех языках: технические предметы - на русском, гуманитарные .- на татарском и английском вперемежку. Для преподавания в этих школах должны быть привлечены преподаватели вузов, сотрудники научных и государственных учреждений, имеющие склонность к педагогической деятельности. Конечно, для этого потребуются немалые инвестиции, но они окупятся с лихвой - ведь речь идет о сохранении национальной культуры, а в перспективе и самой нации.

У Татарстана имеются все возможности, чтобы создать в Казани отдельное элитное высшее учебное заведение (или довести до ума уже имеющееся) в целях подготовки национальных кадров широкого профиля, как в гуманитарных, так и технических областях, с одновременным обучением на тех же трех языках.

Вряд ли можно считать состоятельными попытки современных татарских идеологов обойти русскую культуру на путях выхода культуры татарской на европейскую арену. Нельзя также игнорировать потенциал славяно-тюркского сотрудничества в рамках российской государственности и евроазиатского пространства. Пока же идеологи татарского национального движения, к сожалению, проповедуют другие, весьма противоречивые лозунги.

Довольно эклектически, например, выглядят утверждения некоторых представителей официальных кругов Казани, с одной стороны, о неразрывном единстве судьбы татарского народа с "тюркской и исламской цивилизацией", с другой - о близости татар к европейской цивилизации, поскольку по уровню образования и развитию экономики и, главное, по нормам поведения и мышления татары, дескать, ближе к Европе, чем к Востоку, стало быть, им "тесно" в рамках формирующейся "евроазиатской цивилизации".

XXI век диктует необходимость поиска новых демократических форм развития общественного сознания татар, отвечающих реальным задачам эпохи, политическим, экономическим и культурным запросам татарской нации в рамках глобализации всех форм человеческой деятельности. XXI век не потерпит длительного топтания на месте, он требует от национальных лидеров принятия стратегических решений по сохранению татарской нации. Как ни печально признать, иногда мне кажется, что с уходом нынешнего поколения татарской интеллигенции, творящей пока по крайней мере в гуманитарной сфере на родном языке, татарская культура начнет быстро терять свои позиции на всем пространстве России и СНГ, не говоря уже о ее перспективах выдержать ожесточенную конкуренцию культур на мировой арене. Где уже постепенно сдают свои позиции многие восточноевропейские культуры, в том числе и великая русская культура.

Ильгиз КАЛИМУЛЛИН.

От редакции.
Публикуя это интервью, мы понимаем, что отдельные его фрагменты у многих вызовут желание возразить. Вопросы, затрагиваемые автором, и не могут иметь однозначного решения. Поэтому журнал "Татарстан" приглашает читателей к продолжению разговора, начатого Юлдузом Нуриевичем.

 
« Пред.   След. »
proz_100x20.jpg
Похожие материалы
proz_100x20.jpg

 
 
Rambler's Top100 Российская академия наук